Глава 8. Знакомство с магом

Глава 8. Знакомство с магом

ЧАСТЬ II. Михалыч

Магия, лишенная сказочных атрибутов и внедренная в будничную жизнь, перестает относиться к области мистического и загадочного.
Вадим Зеланд 

 

Глава 8. Знакомство с магом

 

Оказывается, Карл Маркс и Фридрих Энгельс не четыре человека, а два. А Слава КПСС – вообще не человек.
Из старого анекдота


 


– А в чём это он? В утробе абстрактной матери? – поинтересовался Журналист.

– В общем случае – это внешняя информационная среда, – начал пояснять Программист. – Появившись на свет, человек неизбежно попадает во внешнюю информационную среду.

– Угу, – отхлёбнув пиво, сказал Журналист, – а там пахнет пивом, и он начинает психовать.

Психолог, не обращая внимания на ворчание приятеля, задумался.

– Хм-м. А ты знаешь, коллега, ты очень близок к истине. В общем случае так и есть. Внешняя среда оказывает на нашу психику решающее давление. Продолжай, Лёха, уже интересно.

– Так вот, – с энтузиазмом продолжил Программист, – появившись на свет, человек попадает в среду, где уже живут другие люди. Мы не приспособлены к обособленной жизни. Для кого-то – к счастью, для других – к сожалению. В любом случае мы вынуждены приспосабливаться.

– Вот пусть другие и привыкают к запаху пива, – отрезал Журналист.

– Может быть, просто стоит быть аккуратнее и его не разливать? – спокойно заметил Психолог. – Никитос, давай всё-таки послушаем человека.

Программист кивком головы поблагодарил приятеля. Журналист, хмыкнув, на некоторое время умолк.

– Мы живём не на необитаемом острове. Каждому из нас непрерывно приходится взаимодействовать с другими людьми. Волей-неволей, активно или пассивно, мы принимаем участие в информационных процессах, происходящих в обществе, проще говоря, – живём человеческой жизнью. Умные учёные утверждают, что информация поступает в нашу психику при помощи наших органов чувств через сознание и подсознание. Так, о наимудрейший представитель наших умных учёных?

– Так, – кивнул Психолог. – Только они – я про умных учёных – забывают всё время, что наши органы весьма и весьма ограничены. Даже у очень-очень умных учёных. И они же до сих пор не могут точно ответить на, казалось бы, простейший вопрос: сколько же этих самых органов у человека имеется? Пять? Шесть? Семь? А может, ещё больше?

– Если я верно понял суть нашего прошлого разговора о человеческой психике, – продолжал Программист, – то напрямую мы способны воспринимать не всю окружающую нас реальность, а лишь часть её. По одной простой причине: до полного понимания окружающей нас объективной реальности мы пока не доросли. Так?

– Совершенно верно, коллега. Трудно даже предположить, на какой ступени своего развития находится современное человечество. Пожалуй, тут уместно будет вспомнить выражение мудрой Никитосовской бабушки: каждый год – на разной.

Журналист тут же поднял свой стакан.

– Ну, за упокой души Рахиль Наумовны!

– То есть какую-то определённую часть информации человек получает из внешней среды и пропускает её через свою психику. Ту часть информации, которую человек способен принять, он воспринимает. И в результате, переработав принятую информацию,  человек производит какие-то осмысленные действия. А иногда эти действия человек производит автоматически, не осмысливая их. Так, Захарий?

Психолог кивнул.

– Но таким же, вернее, подобным образом, – возбуждённо продолжал Программист, рисуя пальцем стрелочки снаружи и внутри человечка, – работает любая информационно-алгоритмическая система. Есть внешняя среда, есть управляемый объект и есть информационные потоки. Эти потоки можно условно разделить на две части: входящие и исходящие. В результате взаимодействия этих двух информационных потоков и происходит формирование управленческого решения. Я понятно объясняю?

– По-моему, всё ясно, – сказал Студент и вопросительно поглядел на Журналиста. Тот молча пожал плечами и налил себе ещё пива.

Программист продолжил:

– А если это всё перевести на простой человеческий язык, то нас вынуждают действовать – то есть поступать так, а не иначе, – те жизненные обстоятельства, в которых мы ежедневно, ежеминутно оказываемся. Но решение, каким именно образом действовать в той или иной ситуации, принимается непосредственно самим человеком. По крайней мере, никто кроме самого человека не должен вмешиваться в процесс принятия им решения. Это решение должно быть осознанным и исходить изнутри. Если бы я был поэтом, я бы сказал: из глубины души.

– И верно сказал бы, Лёха, – одобрительно кивнул Психолог.

– Давайте попробуем обобщить. Итак, первым делом на нас оказывает влияние информация, поступающая в нашу психику из внешней среды. Она нас может устраивать или не устраивать. Если не устраивает – то возникает проблема, которую нужно как-то решать. Мы начинаем соображать, каким же способом можно решить неожиданно возникшую проблему? Вернёмся к нашему живому примеру – открытой форточке. В принципе, Захарий мог бы и сам подойти к окну и открыть форточку. Это было бы прямое управленческое решение. Но он учёл тот факт, что находится не у себя дома, и решил действовать иначе – не напрямую, а опосредованно, через хозяев квартиры. Теоретически, он мог бы попросить сделать это меня или Полуэкта. Но он поступил иначе. Предвидя то, что кто-то из нас двоих подойдёт и откроет форточку, Захарий вежливо намекнул на это. Он добился желаемого результата, просто вовремя подбросив нам нужную информацию. Выражаясь математическим языком, для решения поставленной задачи он использовал предсказуемость объекта управления.

Психолог удивлённо хмыкнул.

– Хм-м… Лёха, по правде сказать, не ожидал от тебя такой глубины анализа.

– Фактор внешней среды заставляет анализировать, – рассмеялся Программист. – Я давно уже начал задумываться над формулировкой Универсальной Функции Управления. Это пока первые, так сказать, шаги обобщённого алгоритма. Кроме того, используя подобную схему, можно представить себе, как происходит развитие государства. Рассчитываю на вашу помощь, коллеги.

– В каком это смысле? – удивился Журналист. – С какого боку тут государство?

– Очень просто. Государство – это тоже объект управления. Всё, что находится внутри, – внутренняя государственная политика. Внешняя среда – это международная обстановка. Ясно?

– Ну, допустим. И что?

– А теперь представь себе, что кто-то задумал навести в чужой стране свой порядок. Похозяйничать. При этом ему совершенно не обязательно действовать напрямую. Он может воспользоваться внутренней обстановкой в стране, вбросив, например, туда какую-то информацию. И таким образом незаметно изменить направление развития целого государства.

– А кому это нужно? –пожал плечами Журналист. – И, главное дело, зачем?

– Зачем? – усмехнулся Программист.

Подойдя к окну, он выглянул во двор. За самодельным теннисным столом собрались пенсионеры. Они резались в домино и громко обсуждали очередную песню. На скамейке напротив сидели молодые ребята, вооруженные гитарой и кассетным магнитофоном. Прямо под окном, рядом с «Волгой» Журналиста крутились соседские мальчишки. Программист, постучав в окно, погрозил мальчишкам пальцем – те разбежались.

– А затем, мужики, что от направления развития государства зависит наше с вами будущее. А также будущее тех гавриков, которые скачут во дворе. А оно – наше будущее – многовариантно. – Программист решил, не откладывая в долгий ящик, рассказать приятелям о газете. – И от каждого из нас в определённой степени зависит, каким образом оно сложится. Дело в том…

Начав с событий, произошедших 6 августа, он рассказал приятелям обо всём, что связано с газетами из будущего.

Журналист, обычно воспринимающий рассказы приятелей с изрядной долей скепсиса, поначалу дурачился, перебивая Программиста своими остроумными и не очень репликами и комментариями. Но позже, сообразив, что Программист не шутит, а Психолог слушает рассказ очень внимательно, угомонился и тоже начал прислушиваться.

– И что, таки ни одной газеты не сохранилось? – недоверчиво спросил Журналист. – Неужели даже сфотографировать никто не додумался?

Студент, внутренне чувствовавший себя главным организатором эксперимента, ответил:

– Обижаешь, Ник. Не сразу, но в конце концов я додумался и даже фотоаппарат притащил.

– Ну и где фотографии?

– Не получились… Я проявил плёнку, а там – пусто.

– Пусто или засвечено? А может, ты просто крышку объектива забыл открыть?

– Да какая теперь разница, Никитос? – спросил Программист. – Мы даже фамилию президента, которому Макаревич написал письмо, потом вспомнить не могли. Полуэкт говорит – Путилов, а мне кажется, что Путилин. Не в этом дело. Пойми ты: будущее – многовариантно. Поэтому и газеты были разными.

– Любопытно, любопытно, – задумчиво сказал Психолог. – А сам-то ты что думаешь по этому поводу, Лёха?

– Ума не приложу. Мне доподлинно известно, что зазеркальная программа «Свежая Газета» была заточена на материализацию свежайшего номера завтрашней газеты. Завтрашней – но не из тридцатилетнего будущего. Кто и как изменил настройки программы, не представляю. Но и это не так уж и важно. Приедет Михалыч – разберёмся.

– Михалыч?

– Да, это мой старый приятель, бывший руслановский коллега.

– Любопытно, любопытно… – повторил Психолог.

Через открытую форточку вместе с прохладным осенним воздухом проникли звуки немного расстроенного старенького рояля:

Широко трепещет туманная нива,
Вороны спускаются с гор.
И два тракториста, напившихся пива,
Идут отдыхать на бугор…

– А слабо прямо сейчас вытащить газетку? – спросил Журналист. – Нет, я верю каждому вашему слову, но… Хочется просто прикоснуться, так сказать, к нашему светлому будущему. Или не светлому?

– Всякому, – уклончиво ответил Программист. – У нашего будущего, как я и предполагал, – много вариантов. Окончательного сценария, оказывается, не существует. Хочешь почитать газетку? – усмехнулся он, пощупав рукой камень. – Ладно, сейчас попробуем вытащить тебе свежую газетку.

Присев перед камнем, Программист прошептал какую-то мантру. Поглядывая с усмешкой на приятелей,  он подошёл к Зеркалу. Щёлкнув пальцами, он взялся за массивную дубовую раму и с неожиданной лёгкостью повернул огромное Зеркало против часовой стрелки на 180 градусов. Оглянувшись, он подмигнул Журналисту, внимательно наблюдавшему за каждым его движением.

Сделав серьёзное выражение лица, Программист выдернул из невидимой бороды невидимую волосину и порвал её перед собой, пробормотав под нос что-то наподобие «трах-тибидох-тибидох». Под возглас удивления, вырвавшийся у Журналиста, он запустил в Зеркало левую руку по плечо и вытащил оттуда газету. Положив её на стол перед изумлённым Журналистом, Программист отошёл к холодильнику. Из последних сил сдерживая улыбку, Программист загробным голосом произнёс: «И запомни, Золушка, ровно в полночь твоя карета снова превратится в тыкву…» Прислонившись к стене спиной и скрестив на груди руки, он стал наблюдать за действиями приятеля.

Журналист, пытаясь осмыслить происходящее, с выпученными глазами переводил взгляд то с газеты на Зеркало, то с Зеркала на газету. Студент, не удержавшись, засмеялся. Журналист от смеха очнулся и вопросительно уставился на Программиста.

– Никитос, время-то идёт, – напомнил ему Программист. – На чтение свежей прессы у тебя минута с небольшим.

Журналист быстро схватил газету и первым делом принялся изучать заголовок.

– «Санкт-Петербургские Известия»… Чёрт побери, действительно, 2012 год! Дата – 24 октября, среда… цена договорная. Интересно… – Он ещё больше оживился и стал внимательней рассматривать газету, цокая при этом языком от удивления. – Надо же… Нет, вы только вслушайтесь, как звучит: договорная цена!  Ну что ж, бумажка неплохая, печать – офсетная. Качество отменное. Слушай, Ковалёв, а может, это портал в будущее, который ведёт в киоск «Союзпечати» 2012 года?

Журналист повертел газету в руках и даже зачем-то её понюхал.

– Ковалёв, а можно, я попробую? – неожиданно спросил он.

– Что попробую? – Программист перестал улыбаться, пытаясь уловить ход мыслей приятеля.

– Ну, сам попробую достать газету, – пояснил Журналист. – Научи меня щёлкать пальцами, или дай волшебную волосину.

– Никитосище, ты что, серьёзно? – от души рассмеялся Программист. – Это же была шутка с волосиной, неужели ты не понял?

– Понял, – соврал Журналист. – А с пальцами тоже шутка?

– С пальцами – не шутка. Щелчок пальцами – это своеобразный управляющий звуковой сигнал. Но дело не только в щелчке. Боюсь, что у тебя сразу не получится проникнуть в Зазеркалье. Мне, к примеру,  год пришлось тренироваться, прежде чем я сумел преодолеть синдром М-волнового барьера. Без практики, увы… Хотя, в принципе, – ничего сложного. Я потом тебя научу. Если захочешь, конечно.

Журналист поднялся из-за стола и подошёл к Зеркалу. Внимательно осмотрев то место, через которое Программист несколько секунд назад вытащил газету, он всё-таки попытался сунуть её обратно, пердварительно скрутив газету трубочкой.

– Никитос, бесполезно, – рассмеялся Программист. – Зазеркалье устроено несколько иначе, чем его описал Льюис Кэролл.

– Вижу.

Психолог всё это время стоял в стороне и невозмутимо наблюдал за всем происходящим в читальне. Он подошел к Журналисту и молча протянул приятелю руку. Тот вопросительно глянул ему в глаза.

– Что, Псих, тоже интересно? Тоже хочешь газетку почитать?

– Дай мне газету, Алиса, – насмешливо сказал Психолог.

Журналист, как маленький упрямый ребёнок, спрятал газету за спину.

Программист, заметив это, улыбнулся.

– Отдай, Никитос, я тебе другую вытащу. Тем более что эта газета сейчас исчезнет.

Журналист быстро сунул газету в руку Психологу, непроизвольно отряхнув свои руки. А Психолог, получив газету, тут же углубился в какую-то статью.

Студент, имевший опыт изучения информации из будущего, сразу же ему посоветовал:

– Захар, ты особо не вчитывайся. Сам чёрт там ногу сломит. То одно, то другое… Как мудро сказал Алексей ибн Иванович: наше будущее – многовариантно. Чего мы только не прочитали в этих газетах…

– Но ведь должна же быть и повторяющаяся информация? – задумчиво сказал Психолог, просматривая газету.

– Наверное, должна, – согласился Программист, – но зафиксировать её нам ни разу не удалось. Каждая следующая газета была не похожа на предыдущую. Сейчас вы сами в этом убедитесь.

Программист снова подошёл к Зеркалу и вытащил из него ещё одну газету. На этот раз это был «Питерский Вестник». Он протянул «Вестник» Журналисту.

– Вот, держи.

В этот момент первая газета, которую изучал Психолог, стала исчезать прямо в его руках.

– Мистика, – пробормотал Психолог, наблюдая, как «Санкт-Петербургские Известия» медленно растворяются в воздухе.

Журналист тут же испуганно швырнул свою газету на пол. Он снова отряхнул руки и на всякий случай перекрестился. Отступив на шаг, он не сводил с газеты глаз до тех пор, пока та полностью не исчезла.

– Так-с, кажется, я понял, – после недолгих размышлений, деловито сказал Журналист.

Потирая от нетерпения руки, он попросил Студента принести ему ножницы, а Программисту велел вытащить ещё одну газетку.

– Для раздельной материальной фиксации, – пояснил он.

Программист, сдерживая улыбку, извлёк из Зеркала третью газету и торжественно вручил её экспериментатору.

Журналист тут же вырезал ножницами какую-то небольшую заметку. Затем он взял с полки толстенный «Справочник фармацевта» и быстро сунул вырезку в него. Велев Студенту запомнить номер страницы справочника, он сложил оставшуюся часть газеты вчетверо и сунул её в толстую папку. Книгу и папку он положил на стул и уселся на них сверху. Раскачиваясь, как метроном, он стал вслух отсчитывать секунды. Досчитав для надёжности, из каких-то своих соображений, почему-то до ста двадцати пяти, Журналист вскочил со стула и раскрыл папку.

Газеты в папке не было.

– Та-а-ак…

В справочнике фармацевта, куда он заглянул уже без особой надежды, вырезанной заметки также не оказалось. Перелистав, на всякий случай, книгу до конца, он окончательно сник.

– Чертовщина какая-то… – пробормотал Журналист растерянно.

– Чертовщина? – хмыкнул Психолог. – Для чистоты эксперимента, коллега, нужно было использовать не «Справочник фармацевта», а «Библию». Ну, или, в крайнем случае, помолиться перед началом «раздельной материальной фиксации», – язвительно заметил он.

– Я не умею молиться, – не уловив иронии, признался расстроенный Журналист.

В этот момент с улицы послышался женский смех, переходящий в восторженный визг, раздались крики, и кто-то задудел на трубе.

«Никита-а-а-а! Ау-у-у!» – закричали снизу, и Журналист, ещё раз чертыхнувшись, бросился к окну и распахнул оконную раму.

Дальнейшее произошло стремительно. За окном раздался глухой удар и послышалось чьё-то громкое нецензурное ругательство. Затем на несколько секунд всё стихло, а потом снова зашумело взволнованными разговорами и чьими-то возгласами с улицы. Журналист медленно повернулся в комнату. По его побелевшему от испуга лицу Программист сразу же догадался, что произошло нечто непоправимое. Камень, лежавший на подоконнике, свалился вниз.

Программист с Психологом тут же бросились к окну и высунулись наружу. Расколовшийся надвое чипстоун валялся под окном на асфальте, рядом с машиной Журналиста. Вокруг него, с опаской поглядывая вверх, горячо обсуждали произошедшее какие-то люди, которые уже успели сбежаться со всего двора. Программист заметил знакомую девицу в сапогах-чулках, которая хлопала от восторга в ладоши и что-то оживлённо щебетала Фаготу, показывая рукой на раскрытое окно ковалёвской квартиры.

Неожиданная разгадка осенила Программиста: «Вот, значит, что имела в виду Стеллочка! Бумагу бьют ножницы, ножницы бьёт камень, а камень бьёт бумага? Или пиво?… В любом случае, доигрались…»

– И шо теперь делать? – растерянно развёл руками Журналист.

Психолог поглядел на приятеля длинным, осуждающим взглядом и строго произнёс:

– Пожалуй, пришло таки время собирать разбросанные камни, товарищ Голубович.

54321
(2 votes. Average 5 of 5)